г. Киев, ул. Е. Белокур, 3.
+38 095 593-43-15

Психонетика: когнитивный проект и бизнес

Под когнитивным проектом понимается проект выхода из затянувшейся фазы постиндустриального развития общества (кризисной по своей природе) и переход к экономике знаний и соответствующей этой экономике социокультурной системе. При этом главным источником развития становятся не эксплуатация природной среды (как в традиционном обществе) и использование упорядочивающего потенциала мыслительных схем (что является основой технологий индустриального и информационного обществ), а использование ресурсов сознания и потенциала, накопленного в культурных и цивилизационных структурах. Использование таких ресурсов позволяет внедрять в практику совершенно новые технологические схемы (возрождая отвергнутые пути технологического развития – алхимию, например) и активизировать человеческую деятельность, вводя не только материальную стимуляцию (как это происходит сейчас), но и ценностную (потенциал культуры). Концепция такого перехода детально разработана в работах Сергея Переслегина, рассматривающего основные характеристики как постиндустриального кризиса, так и возможных вариантов выхода из него.

Переслегин полагает, что можно говорить о четырех когнитивных проектах – американском, японском, европейском и русском. У каждого из них свои особенности. Для понимания того, в каком направлении размышляют те, кто разрабатывает проекты такого рода, следует почитать работы Тоффлера и Фукуямы о постчеловеческом будущем западных обществ (это характеристики американского проекта), или ознакомиться с японской программой развития потенциала сознания «Фронтир внутри». При всем различии проектов все они апеллируют, в первую очередь, к использованию ресурсов сознания, культуры и цивилизации для порождения новых социальных и технологических реальностей.

Для психонетики особый интерес представляет тезис об изменении статуса технологий – в когнитивном мире они возникают не как ответ на вызов среды и потребности населения, а как свободное творчество «по всем азимутам» в отличие от современного – узконаправленного и специализированного технологического – развития. Психонетика, ставящая своей задачей активизацию различных зон сознания, формирование на их основе новых психических функций, получение сначала игровых, затем культурных и, в итоге, технологических продуктов, и является технологической основой формирования когнитивного мира.

До сих пор технологии разрабатывались под давлением социальных и военных потребностей. Когнитивная эпоха начинается с момента признания самодостаточной ценностью самого процесса создания новых технологий и получения нового знания. Бизнес-эффект от подобного подхода представляется побочным результатом от когнитивного процесса, в котором соединяются и гедонистические (удовольствие от творчества), и вполне прагматические потребности.

Когнитивный проект возможен при снятии консервативной составляющей общественной жизни, ограничивающей инновации. Проблема формирования социальных институтов, поддерживающих инновации в современной экономической науке, рассматривается как ключевая проблема. И в экономике, и в науке, и в технологических разработках присутствуют своего рода «тормозные стержни», которые, как в ядерных реакторах, предотвращают «цепные реакции» в экономической и социальной системах, не допуская их «перегрева» и саморазрушения. Так, научные публикации должны соответствовать определенным формам, статусное ранжирование публикаций и авторов не дает возможности бесконтрольно распространяться новым идеям, а система экспертных оценок при выделении государством средств на исследования и разработки не позволяет слишком быстро начать внедрение принципиально новых подходов. Такой консерватизм оставляет место только для одной-двух ведущих технологий, автоматически подавляя или перемещая на второстепенные места их альтернативы. Так, развитие компьютерных технологий затормозило развитие космических исследований, а распространение телевидения резко сократило объем и снизило культурный уровень чтения.

«Тормозные стержни» снимаются только в чрезвычайных ситуациях, в ситуациях большой войны, чем и объясняются технологические рывки военного времени. Однако в условиях снятия ограничений на развитие новых технологий «тормозные стержни» утрачивают свою сдерживающую функцию и в мирное время. Когнитивный мир – это стремительно расширяющийся мир, мир длящегося технологического взрыва, направленный одновременно по всем векторам возможного развития. Методологии управления взрывным развитием практически не развиты, но именно здесь – в сочетании методов активизации сознания, позволяющих довести любую психическую функцию до получения технологического продукта и методов управления взрывным развитием, – и кроется ключевое условие постиндустриального перехода.

Когнитивные разработки представляются для реального бизнеса чем-то преждевременным, но вспомним, что в свое время Япония, проигравшая войну и отброшенная далеко назад в своем индустриальном развитии, сделала ставку на развитие информационных технологий еще до того, как их перспективность стала очевидной для всего мира. Последствия известны: ключевые позиции Японии в информатике никем не оспариваются.

--------

Методологии управления взрывным развитием практически не развиты, но именно здесь – в сочетании методов активизации сознания, позволяющих довести любую психическую функцию до получения технологического продукта и методов управления взрывным развитием, – и кроется ключевое условие постиндустриального перехода.

--------

Когнитивный мир (и его основа – психонетика) еще только зарождается и существует лишь в проектах интеллектуалов-методологов. Однако уже сейчас он проникает в нашу действительность в виде различных «бесцельных» психотехник и необычных творческих художественных продуктов. Это своего рода когнитивно-психонетические игры, игрушки, проламывающие дорогу когнитивной эпохе, подобно тому, как компьютерные игры проломили препятствия на пути информационного мира. «Никому не нужные» игрушки поначалу нужны только тем, у кого начинают пробуждаться ранее дремавшие зоны сознания, но их совершенствование рано или поздно начинает вовлекать в сферу нового бизнеса и большие коммерческие проекты. Приведем «навскидку» один пример из сотен проектов «никому не нужных» игр, способных породить новые технологии – создание языков высокой плотности.

Обычные языки состоят из отдельных слов, которые, в свою очередь, складываются из отдельных букв (исключение составляет иероглифическая письменность, но к ней идеи создания «уплотненных» языков неприменимы). Чтение текстов, составленных на основе таких языков, представляет собой последовательный переход от одного слова к другому, причем слова разделяются промежутками. Если убрать промежутки, буквы сливаются в единую сплошную цепочку, но осмысленность текста все равно сохраняется при выделении в нем отдельных слов. Если слова будут одной длины, то и промежутки не нужны. Однако в таком языке сдвиг на одну букву породит бессмысленные «слова».

Язык высокой плотности – это язык, позволяющий построить текст, в котором сдвиг на одну букву в таком сплошном тексте порождает новые осмысленные слова. Например, фраза, изобретенная на одном из наших тренинговых семинаров – «Охрамы», которая при последовательном сдвиге на одну букву читается как «Охра – храм Рамы».

Рассмотрим язык высокой плотности, состоящий из десятибуквенных слов. Тогда текст, состоящий из двадцати букв, содержит в себе не два слова, а десять (уплотнение в 5 раз), а из тридцати не три слова, а двадцать, стремясь при удлинении текста к 10-кратному уплотнению. Но текст можно уплотнить еще больше, читая его не только по одномерной цепочке, но и на двумерной плоскости – и по горизонтали, и по вертикали.

Построить такой язык без специальных психонетических методов, активизирующих зоны сознания, ответственные за языковое творчество, невозможно. Построение языка высокой плотности представляет собой увлекательную задачу, гораздо более насыщенную и трудную, чем решение головоломок. Поскольку у этой задачи нет заказчика, она может решаться лишь в форме игры, но игры, из которой проистекают особые технологии управления сложными сетевыми процессами, требующими и особых состояний сознания. Здесь каждый акт принятия решения многофункционален и влечет за собой множество различных управленческих последствий, а каждое производственное действие встроено во множество производственных цепочек. Понятно, что такой подход порождает принципиально иную схему организации производства – не узкую специализацию, а наоборот, максимальное расширение значения каждой операции. Этим технологические последствия распространения «никому не нужной» языковой игры не ограничиваются, но мы даже не можем их себе представить.

Если создается массив из сотен игр подобного рода, то они сами создают новые реальности, в том числе и новые производственные процессы, порождающие вполне продаваемые продукты. В этом случае и головоломные игры, требующие активизации ресурсов сознания, сами становятся потребляемым продуктом в игровой сети. Так может быть сделан первый шаг в создании когнитивного мира. В конце концов, и современное самолетостроение, и ракетостроение начинались с игр взрослых людей в построение никому не нужных летательных аппаратов.

Какой вывод следует из этого для отечественного бизнеса? Финансировать игры сами по себе никто не будет, но есть ниша, как будто специально созданная для массового участия в их разработке. Это ставшие модными и поглощающие часть бюджета крупных корпораций развивающие программы для сотрудников. Мотивация руководства фирм при этом различна – и повышение творческой активности работников, и формирование климата сплоченности и лояльности. В рамках такой программы, проходящей по графе «развития творческого потенциала сотрудников» или «личностного развития персонала», вполне можно создавать и малозатратные подразделения, разрабатывающие когнитивные игры с потенциально огромными последствиями.

Еще раз подчеркнем: забота о личностном росте персонала фирм широко практикуется в крупных западных и японских корпорациях. Практикуется, правда, как нечто дополнительное, скорее мотивирующее работников на повышение своего участия в жизни фирмы, а не как целенаправленное действие с возможным экономическим результатом. Однако тот же сплачивающий и развивающий эффект можно получить при целенаправленной работе со своим сознанием, тем более что игровые продукты такой работы ясны и наглядны и позволяют использовать энергию азарта, столь мощно проявляющуюся в индустрии азартных игр, но использовать на благо себе и обществу.

Кто сумеет совместить в одном действии модную развивающую практику и создание возможных точек будущего роста, тот, возможно, окажется перед перспективой создания принципиально новых продуктов и технологических направлений. Нужна только целенаправленная программа, разработанная и управляемая специалистами.

Создание при крупных корпорациях подразделений, разрабатывающих когнитивную, точнее, психонетическую тематику в игровом варианте, пока еще представляется прихотью руководства, но через несколько лет положение изменится, и те, кто занимал ведущие позиции в когнитивно-психонетической игре, получат преимущества. Современная русская армия, кстати, начиналась с «потешных полков» Петра Великого.